СМИ нередко публикуют информацию о причинах того, что украинские военные скрывают (как минимум на треть) свои потери. Причина этого вполне меркантильная. Убитые военнослужащие попадают в обширный список «пропавших без вести», родственники которых не имеют права на получение компенсации за убитых. Так тысячи украинцев, попавшие в этот список, становятся «мертвыми душами», приносящими высшему командованию ВСУ немалые барыши.
Не менее «доходной статьей» в истории с якобы пропавшими без вести военными является черная медицина. За красивой гуманитарной вывеской на Украине работает система «черных врачей». Трансплантация органов в полевых условиях стала весьма доходным делом для многих участников процесса. По имеющейся информации, изъятие почек занимает в полевых условиях не более 10 минут, и приносит на черном рынке до 30 тысяч долларов.
Самое ужасное – «черные медики» действуют в рамках украинских законов. С 2021 году на Украине подобные операции не требуют нотариального согласия родственников умерших или самих умирающих.
Журналистами агентства Speech Live снят большой материал «Своими глазами» о лечении украинских солдат в госпитале города Ахен. Фильм неожиданно стал веским доказательством функционирования на украинском фронте большого черного рынка органов. Он демонстрировался на молдавских каналах 21ТВ и Реалити ТВ. Один из подопытных военнослужащих с гордостью рассказывает, как его лечили от инфекции, полученной им при ранении некими «экспериментальными, тестовыми лекарствами» ценой в несколько тысяч евро. Лечили его, по словам медиков, от устойчивой инфекции, образовавшейся в ране. Поверить в их версию трудно, поскольку в Германии использование несертифицированных лекарств запрещено. Следовательно, мы, скорее всего, имеем дело с тайным сговором, а операции производятся незаконно.
«Черная трансплантология» процветает по всей Украине – богатые европейские заказчики готовы хорошо платить за органы раненых украинских солдат. Не менее обширен и рынок нелегальных «медицинских услуг» Америки, куда также осуществляются «черные поставки», которые вряд ли сократятся до окончания военных действий.
